Category: наука

красота

Бритва Оккама: о благоразумном обращении с холодным оружием, Худиев, С. Л.

Развивая апологетическую тему. Обещанная нашим читателям статья блестящего апологета христианства Сергея Львовича Худиева. Соотношение основополагающих принципов естественных наук и тех философских выводов, которые можно извлечь из их применения. Бритва Оккама и её границы применимости или о важности видеть широкую картину. О том, что любую идею следует использовать сообразно с той задачей, для которой она привлекаются. Чтобы не получить сферического коня в вакууме или любую другую разновидность абсурда. Комментарии приветствуются.

Оригинал публикации

Бритва Оккама: о благоразумном обращении с холодным оружием


Речь пойдет об опасном оружии, остром, как бритва. Собственно, это бритва и есть. «Бритва Оккама» — методологический принцип, выдвинутый в XIV веке английским монахом-францисканцем Уильямом Оккамом. Он обычно формулируется так — «Не умножай сущностей сверх необходимого». Если какое-то явление может быть объяснено двумя способами, например, первым — через привлечение сущностей А, В и С, а вторым — через А, В, С и D, и при этом оба способа дают одинаковый результат, то сущность D лишняя, и верным является первый способ (который может обойтись без привлечения лишней сущности). Это принцип вполне уместен и даже очевиден — одно из его следствий состоит, например, в том, что не нужно объяснять злой волей то, что вполне объяснимо глупостью. Однако этот принцип используется для одного очень популярного атеистического аргумента. Мы можем объяснить — говорят нам — мироздание не привлекая «гипотезу Бога», следовательно, Бога нет.

Вот как формулирует этот довод атеист Пётр Куслий: «Проиллюстрировать сказанное атеист сможет на следующем примере. Чтобы описать свою комнату, я могу перечислить находящиеся в ней предметы: стол, диван, ковёр, шкаф и т.д. К этому описанию можно добавить ещё одно утверждения: «А также здесь находится невидимая фея». Доказать, что её там нет, совершенно невозможно. Но дело вот в чём. Если описание комнаты без упоминания феи оказывается столь же удовлетворительным, как и её описание с упоминанием феи, то, согласно правилу «бритвы Оккама», из двух равноправных объяснений более рационально выбрать то, которое является более простым и содержит меньше сущностей. В нашем случае это описание комнаты без упоминания невидимой феи. Таким образом, может сказать атеист, моё отрицание существования бога подобно отрицанию существования в комнате невидимой феи, ибо является следствием предпочтения более простого и удовлетворительного описания мира».

Где здесь ошибка? Это ошибка очень часто появляется в различных дискуссиях — неопределенность термина. Вспомним формулировку «бритвы» — «Не умножай сущностей сверх необходимого». Но необходимого для чего? Бессмысленно спрашивать, необходима мне та или иная сущность или нет, пока я не разобрался с вопросом, для чего она необходима. Чего я хочу, какие цели перед собой ставлю? Наш оппонент говорит об «удовлетворительном» описании, но не существует «удовлетворительности» вообще — удовлетворительность, как и необходимость, бывает для чего-то. Если я хочу проводить в комнате проводку, меня удовлетворит одно описание, если расставлять в ней мебель — другое, если снимать эту комнату — то третье. Какие сущности мне будут необходимы, зависит от стоящих передо мною задач. Для того чтобы произвести измерение площади, мне не понадобится такая сущность, как стоящий здесь же хозяин комнаты — но из этого никак не следует, что хозяина комнаты не существует.

Поэтому мы должны обязательно уточнить — необходимого для чего? И если мы ответим — для того, чтобы объяснить то или иное явление, то перед нами неизбежно встанет другой вопрос — что мы называем словом «объяснить»? И если мы скажем, что объяснить — значит указать необходимую и достаточную причину, то как мы определяем достаточность причины? Приведу пример: чем объясняется смерть Пушкина? Можно сказать «огнестрельным ранением, вызвавшим такие-то несовместимые с жизнью повреждения внутренних органов». Будет ли это достаточным объяснением? С точки зрения медицины — вполне. Судебно-медицинский эксперт, который напишет именно такой отчет, вполне справится со своей работой. Но нас, по видимому, не удовлетворит такое объяснение — мы захотим узнать, при каких обстоятельствах поэт получил смертельную рану, кто стрелял, каковы были его мотивы, какое развитие событий привело к такому исходу, какое впечатление эта смерть произвела на современников, как она повлияла на дальнейшую историю русской литературы. Чтобы ответить на эти вопросы, нам понадобится углубиться в рассмотрение культуры того времени, дуэльного кодекса, личной жизни поэта, развития языка и литературы, и многих других реалий, находящихся совершенно вне рассмотрения судебно-медицинских экспертов.

Более того, судебно-медицинский эксперт, в рамках своих обязанностей, и не должен входить в рассмотрение этих вопросов — к стоящей перед ним задаче они просто не имеют отношения. Отвечая на поставленный перед ним вопрос — что с медицинской точки зрения вызвало смерть поэта — он совершенно справедливо воспользуется бритвой Оккама и отклонит предположения, что поэта погубили при помощи магии Вуду или что он умер от простуды. Пулевое ранение окажется совершенно достаточным объяснением. Однако мы весьма удивимся тому эксперту, который скажет, что поскольку смерть поэта вполне объясняется этим ранением, его незачем объяснять как-то еще — конфликтом с Дантесом, приведшим к дуэли, обычаями того времени и социального слоя, тогдашними понятиями о «чести» и т.д.

Необходимы ли все эти сущности для объяснения смерти поэта? Смотря с какой точки зрения. С точки зрения судебной медицины — нет. Значит ли это, что в реальности всего этого не существует? Это предположение показалось бы нам очень странным. Из того, что судебная медицина не занимается литературой или дуэльным кодексом, никак не следует, что того или другого не существует. Но ровно та же логика — или, вернее, та же самая логическая ошибка — стоит за использованием «бритвы» для отрицания Бога. Естественные науки основаны на повторяющихся наблюдениях и воспроизводимых экспериментах; над Богом экспериментов ставить невозможно, Он не является предметом рассмотрения естественных наук. Он является «лишней» сущностью для естествоиспытателя так же, как Наталья Гончарова или Дантес являются «лишними» сущностями для судебно-медицинского эксперта — они просто находятся вне поля зрения его профессиональной деятельности. Никаких выводов о бытии (или небытии) сущностей, лежащих за пределами решаемой нами конкретной задачи, мы из «Бритвы Оккама» делать не можем.

Однако научный метод стоит на предпосылках, которые сам не может обосновать — например, само существование тех законов природы, той математической и рационально постижимой упорядоченности в мироздании, которую он исследует, остается необъяснимым в его рамках. Альберт Эйнштейн (которого нельзя назвать верующим в сколько-нибудь ортодоксальном смысле), обращает на это внимание: «Наука может быть создана только теми, кто насквозь пропитан стремлением к истине и пониманию. Но источник этого чувства берёт начало из области религии. Оттуда же — вера в возможность того, что правила этого мира рациональны, то есть постижимы для разума. Я не могу представить настоящего учёного без крепкой веры в это. Образно ситуацию можно описать так: наука без религии — хрома, а религия без науки — слепа»

В самом деле, почему правила этого мира рациональны? Откуда взялась эта рациональная упорядоченность? У нас есть объяснение — мироздание создано личностным, разумным, целеполагающим Началом. Есть ли у атеизма более простое объяснение? Нет; у него нет вообще никакого — законы природы есть, и все, их никто не устанавливал, но мы исходим из того, что они есть и рационально постижимы. Но в таком случае нам только остается принять единственное предложенное объяснение — личностного Создателя. Кстати, сам Оккам и видел в своей «бритве» подтверждение бытия Божия. Бог является наиболее простым объяснением существования упорядоченного мироздания.


Опубликовано с разрешения автора.

Сергей Худиев.
красота

Великий сциентический миф, Худиев, С. Л.

Итак, возвращаемся к важнейшей для нас теме, «наука и религия», если коротко. В нашей новой публикации, известный Православный апологет Сергей Львович Худиев рассматривает проблему философии сциентизма (от англ. science — наука) или сциентистскиого мифа как мировоззрения, последователи которого претендуют на то, что оно в отличии от остальных (как они их понимают), не содержит ничего субъективного, а базируется целиком и полностью на основаниях объективной, фундаментальной науки, как бы органично из неё вырастает. Сергей Львович показывает, весьма наглядно, что это очередной миф, который поразил наше поколение. Подобно тому мифу, которому человечество поклонялось в течении большей части XIX века, мифу линейного прогресса, который когда-то разобрал знаменитый оксфордский дон, Клайв Льюис, в своей работе «Похороны Великого Мифа» (ознакомится с этим трудом можно на сайте библиотеки Гумер). Под мифом разумеется, подразумевается миф как мировоззрение, в отличии от глубокого понятия мифа, разработанного великим философом А. Ф. Лосевым. Публикуется с разршенеия автора. К сожалению, из-за формата Живого Журнала, пришлось вырезать некоторые куски.

Оригинальная публикация

Великий сциентистский миф


В любой культуре присутствуют свои подразумеваемости, свои мифы эпохи, которые людям не приходит в голову ставить под вопрос; более того, нередко они вообще не отдают себе отчёт, что их мышление подчинено этим мифам. Слово миф в обычном языке часто значит просто «неправда, выдумка»; однако специалисты, изучающие мифологии разных народов, используют его в несколько ином значении — повествование, в рамках которого люди осмысляют мироздание, историю и своё место в ней. В архаических обществах это повествования о богах и героях, о космической битве богов с силами хаоса, битве, из которой рождается привычный людям природный и социальный порядок. Миф объясняет, как мы здесь оказались, на что нам надеяться, чего избегать и как себя вести.

В ХХ веке человечество пережило период могущества двух мифов — расистского и марксистского, каждый из которых по-своему объяснял мир и историю. Для расистов история была ареной конфронтации рас, и все её особенности определялись «расовыми» качествами тех или иных групп людей; Римская империя была создана «латинской» расой, которая со временем одряхлела и загрязнилась чуждой кровью, затем явилась «тевтонская» раса, создавшая цивилизацию северной Европы, и так далее. Сейчас этот взгляд прочно ассоциируется с немецким нацизмом, однако надо сказать, что до войны он считался вполне респектабельным  если не преобладающим — в англоязычном и скандинавском мире. Для марксистов — которых многие из нас ещё застали — всё происходящее в мире определялось «борьбой между силами прогресса и реакции», все события не только из области политики, но даже культуры, искусства и науки объяснялись с точки зрения этой борьбы.

Оба этих мифа были тесно связаны с Великим Сциентистским Мифом, который продолжает сохранять значительные позиции; именно этот миф мы и рассмотрим. Этот миф, оказавший огромное влияние на недавнюю историю нашей страны, и сегодня возвращается к нам благодаря как усилиям отечественных атеистов, так и переводам таких западных авторов, как, например, Ричард Докинз с его книгой «Бог как иллюзия».

Collapse )
красота

Настраивая теорию Мультивселенной, Мэй, П.

Продолжаем плеяду новых авторов. На этот раз Питер Мэй (англиканин), британский публицист, чьи работы, по нашим данным, на русский язык ещё не переводились. Работа посвящена современным космологическим идеям и тому, как они сочетаются с аргументом от тонкой настройки в пользу бытия Божия в частности и вообще с идеей тонкой настройки в целом.

Просим прощения у наших читателей, что на время отошли от нашей магистральной темы. Помимо этой работы, сейчас идет работа над переводам важной статьи Уильяма Крейга про свободную волю. Таким образом мы пытаемся учесть интересы наших читателей и публиковать те материалы, которые будут вам интересны. Напомню, в комментариях к этой записи можно изложить свое мнение о том, что интересует вас лично и таким образом напрямую повлиять на нашу редакционную политику.

Оригинал публикации

Настраивая теорию Мультивселенной

Однажды мой друг наслаждался кофе-брейком на своем философском семинаре в Открытом университете[1]. Внезапно коллега спросил его: «Почему Вы верите в Бога?» Он был немного озадачен, но, после нескольких глубоких вздохов, собравшись с мыслями, кратко изложил несколько аргументов, после чего заметил, что остальные разговоры в комнате стихли, все стали слушать его. Когда он закончил говорить, коллега сказал: «Это удивительно. Я никогда прежде не слышал, чтобы кто-то отвечал на этот вопрос раньше. На самом деле я и не представлял, что у христиан есть весомые причины верить в Бога».

Конечно аргументы, которые мы можем предложить, разнообразны и некоторые кажутся более убедительными, чем другие. Мне было особенно интересно посмотреть недавно вышедший 90-минутный документальный фильм под названием «Столкновение»[2], диспут атеиста Кристофера Хитченса и христианского пастора Дугласа Уилсона в рамках рекламной кампании для книги. Хотя я и не читал еще их книги, которая представляет собой дебаты на тему «Действительно ли Христианство есть благо для Мира?».

Collapse )
красота

За пределами Разума

Короткое размышление оксфордского профессора математики Джона Леннокса о смысле, Разуме и Вселенной. По сути, оно представляет собой сжатое изложение теистического мировоззрения как веры в разумное устройство Вселенной, и стоящий за ней Логос, который есть некий идеальный Разум, являющийся одновременно Личностью, то есть чем-то большим, чем разум. Леннокс также предлагает аргументы в пользу этой веры.

Оригинал публикации


За пределами Разума

Хотя наука и представляет собой мощный аппарат познания окружающего мира, она не может ответить на некоторые фундаментальные вопросы, которые мы задаем. Во Вселенной есть подсказки указывающие на наличие связи между наукой и этими вопросами, и с помощью научных методов эти подсказки можно узнать. К примеру, познаваемость Вселенной разумом указывает на существования Разума, который создал и Вселенную и нас, людей. Именно по этой причине мы можем заниматься наукой и находить прекрасные математические сущности, которые лежат в основе обозреваемых нами явлений. Кроме того, наше увеличивающиеся понимание того, что наша Вселенная в целом и Земля в частности тонко настроены, все больше и больше наталкивает на мысли что мы тут неспроста, наше пребывание здесь осмысленно. Эта Земля — наш дом.

Но если есть Разум, сотворивший Вселенную, и этот Разум хочет что бы мы тут были, встает серьезный вопрос: каков смысл нашего существования? Этот вопрос сильнее других терзает человеческое сердце. Научный анализ Вселенной не может дать нам ответа. Но настоящая наука не смущается своей неспособностью — она понимает, что не имеет достаточно средств, чтобы давать ответы на такие вопросы. Мысль о том, что наука, которая исследует только состав Вселенной — ее материю, структуру, и процессы — способна предоставить нам ответ на вопрос о смысле — серьезная методологическая ошибка. Конечный ответ, если таковой есть, должен придти извне Вселенной.

Но как мы должны это выяснить? Я провел много времени, целыми годами споря о том, что есть доказательства, указывающие на сотворенность Вселенной, сотворенность её Разумом, желающим, чтобы мы здесь были. Мы, люди, тоже имеем разум. Логично предположить то, что наш разум был нам дан не только для того, что бы мы смогли удовлетворить свое любопытство изучая нашу Вселенную, но и для того что бы мы смогли понять Разум. Разум, который отдал нам наш дом.

Книга Бытия была написана задолго до Аристотеля. Она начинается со слов «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт 1:1). Это заявление ярко контрастирует с другими мифологическими космогониями того времени. В Вавилонской мифологии, к примеру, боги были частью вселенной, а сам мир был создан из бога. Книга Бытия утверждает что есть создатель-Бог, который трансцендентен нашему миру. Это утверждение имеет ключевое значение для христианства. Апостол Иоанн пишет в своем Евангелии: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него нáчало быть, и без Него ничто не нáчало быть, что нáчало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Иоанн 1:1-4).

Collapse )
красота

О некоторых тенденциях развития математики, И. Р. Шафаревич

Сегодня выдающемуся русскому математику и мыслителю Игорю Ростиславовичу Шафаревичу исполняется 90 лет. Ещё в советские годы Шафаревич публиковался в самиздатовском сборнике «Из-под глыб», защищал верующих в годы государственного атеизма, написал первую работу по религиозному законодательству СССР, чтобы люди знали на что им опираться при защите. Затем, уже в начале становления новой России Шафаревич занялся проблемами русской истории и того кризиса, в котором была и находится до сих пор наша страна. О математических достижениях Шафаревича писать здесь не совсем уместно, для их понимания нужна очень высокая степень понимания математики, специалисты о них знают, а для не специалистов скажем только о том, что Шафаревич сразу после школы поступил на последний курс мехмата МГУ и окончил его в семнадцать лет, затем в девятнадцать защитил кандидатскую диссертацию, а в двадцать три года — докторскую. На наш взгляд, комментарии здесь излишни.

Со многими общественно-политическими идеями Шафаревича можно не согласится, и мы ни в коем случае здесь не пытаемся этой публикацией дать им какую-либо оценку, тем более их поддерживать. Мы публикуем замечательную научно-популярную лекцию Игоря Ростиславовича, которую он прочитал по случаю официального вручения ему Хейнемановской премии Геттингенской Академии наук. Лекция эта посвящена математике: её пути, о том, куда как нам кажется, направлено наше познание этой области знания. Шафаревич показывает каковы корни математики, какова её сущность и какой могла бы быть её цель, а без цели, как утверждает автор, такая поразительная, загадочная деятельность человечества, длящаяся несколько тысячелетий существовать не может.

Оригинал публикации

О некоторых тенденциях развития математики

 

Лекция по случаю официального вручения

Хейнемановской премии Геттингенской Академии наук

 

Всякое существо склонно воспринимать среду своего обитания как нечто безусловное, что и не может быть другим и что поэтому не порождает никаких вопросов. Так относится и математик к своей науке, — и только изредка, когда представляется повод взглянуть на нее со стороны, он вдруг замечает, с каким странным, в сущности неправдоподобным явлением имел дело всю жизнь. Для меня таким поводом было лестное предложение сказать здесь несколько слов о математике моим коллегам, работающим в далеких от нее областях науки.

При поверхностном наблюдении математика представляется плодом многих тысяч мало связанных индивидуальностей, разбросанных по континентам, векам и тысячелетиям. Но внутренняя логика ее развития гораздо больше напоминает работу одного интеллекта, непрерывно и систематически развивающего свою мысль, лишь использующего как средство многообразие человеческих личностей. Как бы в оркестре, исполняющем кем-то написанную симфонию, тема переходит от одного инструмента к другому, и когда один исполнитель вынужден прервать свою партию, ее точно, как по нотам, продолжает другой.

Collapse )
красота

Некоторые проблемы теории «Intelligent Design», Худиев, С. Л.

Продолжаем свой цикл публикаций работ Сергея Худиева. Статья блестяще обосновывает идею противоречивости креационизма и т.н. «Разумного замысла», он же Intelligent Design, он же ID. Автором показана двойственность, общая философская база ID и «научного атеизма». В статье используются очень точные формулировки и строгая логика; аргументация если не убеждает, то точно заставляет задуматься. А касательно ясности мысли и внутренней цельности — трудно найти аналоги в современной литературе на данную тему. Если вы интересуетесь проблемами рационального обоснования веры, вопросами возможности научного опровержения религии, настоятельно рекомендуем вам прочитать эту работу.

От себя добавим лишь то, чего Сергей Львович здесь не пишет, но в других своих работах упоминает. Речь идет о глубокой укорененности данных идей в Американской культуре, Американской ментальности и Американском образе жизни. Иными словами, такие концепции как ID по мнению Сергея Львовича были порождены специфическим сочетанием высочайшего уровня научного прогресса и протестантского (здесь важно буквалистское прочтение и толкование Писания от протестантизма) фундаментализма, характерным для этой страны. Из-за чего даже религиозные вопросы начали выносить на Суд Науки. Говорим это исключительно, чтобы придать данной статье некий культурно-исторический контекст.


Оригинал публикации

Некоторые проблемы теории «Intelligent Design»

Сциентизм. Я не сразу понял, что общего у докинсизма и креацинизма (и родственника его Intelligent Design, ID), хотя какое-то фамильное сходство бросалось в глаза. Наконец, я выявил общего предка и это оказался сциентизм, мировоззрение, которое усваивает науке власть отвечать на все человеческие вопросы и поставляет именно науку высшей судией во всех мировоззренческих тяжбах. Сциентизм Докинза пионерски бодрый, провозглашаемый громко и ясно, сциентизм креационизма и ID скорее подразумеваемый, однако он составляет принципиальный элемент обоих позиций. Для тех и других наука мало того, что знает много гитик (с этим я не спорю) но и правомочна отвечать на вопрос о бытии Божием, для одних она с очевидностью доказывает, что Бог ничуть не реальнее орбитального чайника и макаронного монстра, для других - наука указывает на «очевидность сотворения мира». Те и другие влекут Библию на суд науки, одни при этом заявляют о ее позорном осуждении Наукой, другие, напротив, о ее триумфальном оправдании — но для тех и других именно Наука выступает в роли Судии. Как говорят креационисты, «Библия научно истинна», и вся битва идет за то, чтобы эту научную истинность доказать.

При этом креационисты оказываются в заведомо проигрышном положении — «естественнонаучные данные», которые они извлекают из Библии, выглядят крайне неубедительно.

Именно сциентизм — а не религиозный консерватизм как таковой — заставляет писать учебники по «православной биологии» и «библейской геологии». В самом деле, если последнее слово — за наукой, и именно науке принадлежит власть судить о последних истинах, то жизненно важно заставить науку поддержать нашу сторону, даже если у неверующих ученых это вызывает неприличный смех, а у верующих — кроткие увещевания, что нельзя же, братия, так позориться.

Collapse )
красота

А. К. Плантинга, Эволюционный аргумент против натурализма

Американский аналитический философ, Алвин Плантинга в свое время возглавлял Западное отделение Американской Философской Ассоциации, известен своими работами в областях эпистемологии, философии религии и метафизики. Философ крупный и знаменитый как в США, так и за его пределами. Журнал Time назвал его «Ведущим в Америке ортодоксальным протестанстским философом Бога».

Перевод и публикация с разрешения А. Плантинги

Данная работа является одной из ключевых среди трудов Плантинги, приводится конспект его лекции в университете BIOLA. Плантинга пытается доказать противоречивать связки «эволюционная теория – натурализм (он же позитивизм)», ненадежность наших познавательных органов, при принятии эволюционной теории и натурализма. Свою работу Плантинга написал в 1993 году и она вызвала бурные дискуссии в США и за его пределами, с критикой его аргумента можно ознакомится на англоязычной Википедии. Не смотря на то, что ход его мыслей может показаться сложным, в целом рассуждение достаточно просто. Более того, сейчас его в упрощенном виде можно часто встретить в совершенно разнообразных работах, в том числе и публицистических. Нам кажется, не лишним было бы познакомить русскоязычного читателя с полной аргументацией, насколько это позволяет конспект.

Оригинал публикации (с примечаниями)

Эволюционный аргумент против натурализма
An Evolutionary Argument Against Naturalism

A. Проблема

Теизм: мы, люди были созданы абсолютно доброй, всемогущей и всезнающей личностью, имеющей знания, цели, намерения, а также деяния, которым надлежит быть исполненными. Бог и творение.

Натурализм: теистическая картина, но без Бога. Представители — Карл Саган (Carl Sagan), Стивен Джей Гульд (Stephen Jay Gould), Дэвид Армстронг (David Armstrong), Джон Дьюи (John Dewey), Бертран Рассел (Bertrand Russell).

Познавательные органы: способности или органы накопления, посредством которых мы приобретаем знание или веру — память, ощущения, разум, другое…

Теизм и надежность познавательных способностей.

Фома Аквинский:

«Поскольку о человеке говорят как об образе Бога благодаря его умственной природе, то наиболее совершенно он уподобляется Богу в том, в чем он может более всего подражать Богу в своей умственной природе» («Сумма теологии», ч. I, вопр. 93, разд. 4, пер. С. И. Еремеева);

«(…) только в разумных тварях мы обнаруживаем подобие „образа“ (…) Итак, в смысле уподобления божественной природе разумные твари, похоже, определенным образом достигают представления видового подобия, поскольку они подражают Богу не только своим бытием и жизнью, но также и своей разумностью» («Сумма теологии», ч. I, вопр. 93, разд. 6, пер. С. И. Еремеева).

Большинство людей полагает (или будет полагать в результате некоторых размышлений), что назначение или цель наших познавательных органов, по меньшей мере, — снабдить нас истинными мнениями (true beliefs). Кроме того, мы идем дальше, считая, что когда эти органы работают корректно, в соответствии с замыслом о нас, большую часть времени они заняты именно этим.Collapse )
Лекция требует вдумчивого прочтения, следующая крупная публикация будет короче и общедоступнее.

красота

Крейг, У.Л., Вторжение больцмановского мозга.

Недавно на одном участке интернет-пространства состоялась весьма оживленная дискуссия касательно гипотезы о Множестве миров. Приводим здесь рассуждение известного христианского апологета Уильяма Крейга, с сайта «Reasonable Faith». Тем временем работа над переводом лекции А. Плантинги идёт полным ходом, но несколько задерживается.

Вторжение больцмановского мозга

Д-р. Крейг,

Я знаком с теорией больмановского мозга, которую часто приводят в качестве возражения против атеистической теории множества Вселенных. «Больцмановский мозг» представляет собой Вселенную, состоящую целиком и полностью из одного мозга. Существование этой Вселенной предположительно «куда более вероятно», чем существование нашей. Тем не менее, мне было любопытно узнать: как мог такого рода мозг сформироваться в мире такого размера. Мозг, в моем понимании, для своего существования нуждается в теле, а тело нуждается во внешнем мире, с которым оно будет взаимодействовать, в свою очередь этот мир должен быть невероятно обширен, чтобы иметь возможно породить как тело с мозгом, так и всё остальное… Не сводится ли теория таким образом к нелепице? Мозг не мог сам по себе существовать во Вселенной – по крайней мере, не тот мозг, что мы себе представляем! Для того чтобы спасти теорию больцмановского мозга, единственный путь — заменить термин «мозг» понятием «разум» — однако разум для своего существования не нуждается во Вселенной, с тех пор как мы прояснили, чтоб Бог есть разум без тела, существующий вне Вселенной.

Настолько ли продуктивна идея единичного больмановского мозга, как Вы утверждаете в своих трудах для широкой публики и работах научного характера? Ошибочно ли мое понимание этой теории?

С уважением,

Человек научного образа мыслей,

Бен.

Соединенные Штаты Америки.



Вам должен полюбиться больцмановский мозг! Чудо-идея!

Бен, давайте разберем вопрос для тех, кто с ним не знаком. Звучит невероятно, однако на сегодняшний день для объяснения невообразимо тонкой настройки физических констант и фундаментальных величин практически единственной альтернативой Устроителю Вселенной является постулат о Множестве миров (World Ensemble), состоящей из (желательно бесконечного числа) случайно упорядоченных Вселенных. Тем самым, умножая наши вероятностные возможности, мы гарантируем появление среди этого бесконечного скопления Вселенной, настроенной так же тонко, как и наша.

Collapse )

красота

Великий Замысел и философия. Вильям Лейн Крейг (William Lane Craig)

Оригинальная публикация

Великий Замысел и философия*. Вильям Лейн Крейг (William Lane Craig)

 

В начале своей книги «Великий Замысел», Стивен Хокинг и Леонард Млодинов ставят перед собой основополагающие вопросы: «Какова природа действительности? Откуда возникло все, что существует? Нуждается ли Вселенная в Создателе?» Затем они заявляют: «Издавна считалось, что философия может ответить на эти вопросы, но она мертва. Философия отстала от современного развития науки, особенно физики. Отныне ученые стали носителями светоча открытий в нашем поиске знаний».[1]

Collapse )

 

Перевод – М. Гринзайд.



*Статья взята с сайта журнала Enrichment, Winter 2011, pp. 118-22.: http://enrichmentjournal.ag.org/201101/201101_118_Grnd_Design.cfm

**************************************
Внимание! Мы начинаем публикацию присланных нам статей. Это могут быть как переводы, так и ваши работы. Присылать их лучше всего на адрес m1kle[соб.]hotmail.com. В информации этого профиля написано, какого они должны быть содержания (желательно).
красота

Не Бог белых пятен. Джон Леннокс (John Carson Lennox)

Оригинальная публикация

Не Бог белых пятен. Джон Леннокс (John Carson Lennox)*

На днях сделанное Питером Хиггсом[1] предсказание получило подтверждение. Не обошлось и без серьезных возражений сомневающихся. Однако оно не напрасно было прославлено, это вдохновляющее вещество, из которого состоит современная наука награда для усердно работающей многие годы международной команды специалистов за интеллектуальную самоотдачу и научную доблесть.

 

Хиггсовый бозон окрестили частицей бога, встревожив этим многих физиков, в том числе Питера Хиггса и Лоуренса Краусса[2]. Кроме того, последний, в своей статье для Ньюсвик, возможно ненамеренно, дает новое толкование названию частицы: Используя свой выдающийся разум и не без помощи искуснейших инструментов, люди только что, может быть, заметно продвинулись к тому, чтобы заменить метафизические спекуляций проверяемыми опытным путем знаниями. С этих пор, хиггсова частица стала, по-видимому, более уместна, чем Бог. В свою очередь Краусс никуда не продвинулся, ведь его заявление также представляет собой не научное утверждение, а очередную метафизическую спекуляцию, в основе которой лежит смесь высокомерия и неверного представления о Боге.

 

Что имеет ввиду Краусс под Более уместна, чем Бог? Уместна к чему? В качестве ответа на вопрос о том, как работает Вселенная, хиггсова частица, безусловно, уместней Бога. Другое дело вопрос о том, почему вообще существует Вселенная, в которой мы можем заниматься физикой элементарных частиц. Двигатель внутреннего сгорания, вероятно, будет лучшим, чем Генри Форд, ответом на вопросе о том, как работает автомобиль, но он ничего не скажет нам о том, откуда вообще появился автомобиль. Пренебрегая метафизикой, легко допустить ошибку в категориях, как это делает Краусс, спутав механизмы и/или законы с деятельностью агента.

 

Кажется, Краусс и не догадывается, что ни один разумный монотеист не принял бы его представление о Боге. Его Бог есть просто-напросто Бог белых пятен, из разряда Это нечто мне непонятно, следовательно, за этим стоит Бог. В итоге, Краусс, вслед за Дарвином и Хокингом[3], мыслит Бога как объяснение мира, конкурирующее с научным. Сходную ошибку допускает человек, считающий объяснение автомобиля Форд в терминах Генри Форда как его изобретателя и конструктора противопоставленным объяснению этой машины в категориях механизмов и законов. Господь Бог не является Богом белых пятен, но Богом всего целого.

 

И вправду, именно вера в разумного Создателя убедила великих первопроходцев: Галилея, Кеплера, Ньютона, Максвелла и Бэббиджа[4] в возможности научных исследований. К.С. Льюис выразил эту мысль следующим образом: «Люди обратились к науке, потому что предполагали существование законa в природe, a существование законa в природе предполагалось ими потому, что они верили в Создателя этого закона».

 

Мелвин Калвин, лауреат Нобелевской премии по химии, видит истоки важного для науки представления об упорядочении природы в следующем основополагающем заключении: «Вселенная подвластна единому Богу, а не является результатом совокупности прихотей множества богов, управляющих каждый своей областью по своим законам. Этот монотеистический взгляд, по-видимому, и стал исторической основой современной науки».

 

Несмотря на это, по мысли Лауренса Краусса, хиггсовый бозон приблизит науку к полному избавлению от необходимости прибегать к различным сверхъестественным махинациям, начиная с вопроса о становлении Вселенной. Тем не менее, даже Исаак Ньютон не считал, что открытый им Закона всемирного тяготения освободит его от необходимости обращаться к Богу. Напротив, это изумительное открытие побудило ученого написать замечательный труд Principia Mathematica, его магнум опус. Который, как он надеялся, побудит мыслящего человека поверить в Бога.

 

По мере постижения математической структуры Вселенной, Ньютон все больше восхищался мудростью Создателя, а не начинал в ней сомневаться. Для каждого живого человека, не считая тех, кто по своей воле избрал слепоту, очевидно, что восхищение гениальностью Роллса и Роя будет возрастать одновременно с пониманием инженерии, разве это не естественно. Тем же образом, чем больше мы знаем о бозоне Хиггса, тем?

 

Более того, разве можно действие более мудрее, чем отказ от Бога, сопровожденный унизительным описанием его действий словами сверхъестественные махинации, для человека, который, если я его правильно понимаю, считает, что Хиггсовое поле и есть то самое ничто, из которого Вселенная сама себя создала (что содержит в себе внутренне противоречие) посредством бесцельной квантовой отрыжки.

 

Подобное редукционистское исследование поможет нам понять смысл происходящего не больше, чем исследование частиц краски - понять потолок Сикстинской Капеллы - не говоря уже о безумной идее, объявляющей создателями картины частицы красок, из которых она состоит. Благодаря исследованию частиц краски можно понять как создать новую краску, но не новую картину.

 

Если Краусс прав, и происхождение Вселенной действительно началось с бесцельной квантовой отрыжки, тогда такая же бесцельность присуща и нашему с вами разуму. Хотя автор, с некоторой очаровательной иронией, и предоставляет нам обоснованную причину сомневаться как в надежности человеческих мыслительных способностей, так и в истинности любых представлений, убеждений или утверждений ими производимых, включая и те, на которых держатся: понятие Хиггсового бозона, атеизм и, конечно же, мистификации. То есть, науке противостоит не Бог, а крауссовский атеизм.

 

Философ Людвиг Витгенштейн указывал на невозможность найти смысл системы в ней самой. Поэтому смысл Вселенной можно найти там, где его находили Ньютон и Максвелл в Боге. Что мы скажем о Бозоне Хиггса? Все просто: Бог его создал, Хиггс предсказал, а Церн нашёл. Мы справедливо отмечаем два последних факта, так что же с первым?

Ответ на этот вопрос, данный Джеймсом Максвеллом, начертан на двери самой известной в мире физической лаборатории: Кавендишской, расположенной в Кэмбридже: Велики дела Господни, вожделенны для всех, любящих оные.[5]




Примечания переводчика


[1] Питер Хиггс (англ. Peter Ware Higgs, род. 1929) британский физик-теоретик, предсказавший существование новой частицы, бозона, который получила его имя.

[2] Лоуренс Краусс (англ. Lawrence Maxwell Krauss, род. 1954) американский физик-теоретик и космолог.

[3] Стивен Хокинг (англ. Stephen William Hawking, род 1942) британский физик-теоретик, автор множества научно-популярных книг по физике.

[4] Чарльз Бэббидж (англ. Charles Babbage, 1791 1871) британский математик, изобретатель первой аналитической вычислительной машины.

[5] Псалтирь(Синодальный перевод) Псалом 110:2.

 



Перевод - М.А. Гринзайд

*Статья взята с сайта газеты The Christian Post: http://www.christianpost.com/news/the-god-particle-not-the-god-of-the-gaps-but-the-whole-show-80307/