Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

красота

Манифест "Ветвистого древа"

Дорогие наши читатели, мы решили перезапустить наше сообщество "Ветвистое древо". Мы долго думали, публиковать ли этот Манифест на платформе ЖЖ. Большая просьба, если вы еще здесь состоите, читаете нас и вам интересны наши публикации, напишите об этом в комментариях, а также любые мысли касающеся нашей концепции. Вскоре мы собираемся разместить нашу первую публикацию. Будем ли мы публиковать материалы в ЖЖ - зависит от того, насколько это будет всотребовано.


Концепция (манифест) "Ветвистого древа"


Мы стремимся построить сообщество, в котором будем обсуждать актуальные вопросы человеческой цивилизации, вопросы развития современной науки, философии, этики и культуры. Наши главные принципы - стремление к подлинности, к живому, к настоящему, стремление к гармонии, к красоте. Мы будем всеми силами бороться с невежеством, с тенденциями, затуманивающими людям рассудок, с зависимостями и другими проблемами нашего общества. Другими словами, основная наша цель - просвещение, диалог, популяризация научных идей, созидание и развитие подлинной культуры и совершенствование общественных отношений.

Когда мы начинали это сообщество (осн. 2011), мы занимались исключительно вопросами христианской апологетики, затем мы переключились на развитие идей русской культуры в контексте других больших восточно-христианских цивилизаций. Теперь мы намерены выйти из тех узких рамок и с сегодняшнего дня наше сообщество будет базироваться на других идеях. Мы понимаем важность тех тем, что считали главными, но теперь будем говорить о них в более широком контексте.
Collapse )
красота

Бритва Оккама: о благоразумном обращении с холодным оружием, Худиев, С. Л.

Развивая апологетическую тему. Обещанная нашим читателям статья блестящего апологета христианства Сергея Львовича Худиева. Соотношение основополагающих принципов естественных наук и тех философских выводов, которые можно извлечь из их применения. Бритва Оккама и её границы применимости или о важности видеть широкую картину. О том, что любую идею следует использовать сообразно с той задачей, для которой она привлекаются. Чтобы не получить сферического коня в вакууме или любую другую разновидность абсурда. Комментарии приветствуются.

Оригинал публикации

Бритва Оккама: о благоразумном обращении с холодным оружием


Речь пойдет об опасном оружии, остром, как бритва. Собственно, это бритва и есть. «Бритва Оккама» — методологический принцип, выдвинутый в XIV веке английским монахом-францисканцем Уильямом Оккамом. Он обычно формулируется так — «Не умножай сущностей сверх необходимого». Если какое-то явление может быть объяснено двумя способами, например, первым — через привлечение сущностей А, В и С, а вторым — через А, В, С и D, и при этом оба способа дают одинаковый результат, то сущность D лишняя, и верным является первый способ (который может обойтись без привлечения лишней сущности). Это принцип вполне уместен и даже очевиден — одно из его следствий состоит, например, в том, что не нужно объяснять злой волей то, что вполне объяснимо глупостью. Однако этот принцип используется для одного очень популярного атеистического аргумента. Мы можем объяснить — говорят нам — мироздание не привлекая «гипотезу Бога», следовательно, Бога нет.

Вот как формулирует этот довод атеист Пётр Куслий: «Проиллюстрировать сказанное атеист сможет на следующем примере. Чтобы описать свою комнату, я могу перечислить находящиеся в ней предметы: стол, диван, ковёр, шкаф и т.д. К этому описанию можно добавить ещё одно утверждения: «А также здесь находится невидимая фея». Доказать, что её там нет, совершенно невозможно. Но дело вот в чём. Если описание комнаты без упоминания феи оказывается столь же удовлетворительным, как и её описание с упоминанием феи, то, согласно правилу «бритвы Оккама», из двух равноправных объяснений более рационально выбрать то, которое является более простым и содержит меньше сущностей. В нашем случае это описание комнаты без упоминания невидимой феи. Таким образом, может сказать атеист, моё отрицание существования бога подобно отрицанию существования в комнате невидимой феи, ибо является следствием предпочтения более простого и удовлетворительного описания мира».

Где здесь ошибка? Это ошибка очень часто появляется в различных дискуссиях — неопределенность термина. Вспомним формулировку «бритвы» — «Не умножай сущностей сверх необходимого». Но необходимого для чего? Бессмысленно спрашивать, необходима мне та или иная сущность или нет, пока я не разобрался с вопросом, для чего она необходима. Чего я хочу, какие цели перед собой ставлю? Наш оппонент говорит об «удовлетворительном» описании, но не существует «удовлетворительности» вообще — удовлетворительность, как и необходимость, бывает для чего-то. Если я хочу проводить в комнате проводку, меня удовлетворит одно описание, если расставлять в ней мебель — другое, если снимать эту комнату — то третье. Какие сущности мне будут необходимы, зависит от стоящих передо мною задач. Для того чтобы произвести измерение площади, мне не понадобится такая сущность, как стоящий здесь же хозяин комнаты — но из этого никак не следует, что хозяина комнаты не существует.

Поэтому мы должны обязательно уточнить — необходимого для чего? И если мы ответим — для того, чтобы объяснить то или иное явление, то перед нами неизбежно встанет другой вопрос — что мы называем словом «объяснить»? И если мы скажем, что объяснить — значит указать необходимую и достаточную причину, то как мы определяем достаточность причины? Приведу пример: чем объясняется смерть Пушкина? Можно сказать «огнестрельным ранением, вызвавшим такие-то несовместимые с жизнью повреждения внутренних органов». Будет ли это достаточным объяснением? С точки зрения медицины — вполне. Судебно-медицинский эксперт, который напишет именно такой отчет, вполне справится со своей работой. Но нас, по видимому, не удовлетворит такое объяснение — мы захотим узнать, при каких обстоятельствах поэт получил смертельную рану, кто стрелял, каковы были его мотивы, какое развитие событий привело к такому исходу, какое впечатление эта смерть произвела на современников, как она повлияла на дальнейшую историю русской литературы. Чтобы ответить на эти вопросы, нам понадобится углубиться в рассмотрение культуры того времени, дуэльного кодекса, личной жизни поэта, развития языка и литературы, и многих других реалий, находящихся совершенно вне рассмотрения судебно-медицинских экспертов.

Более того, судебно-медицинский эксперт, в рамках своих обязанностей, и не должен входить в рассмотрение этих вопросов — к стоящей перед ним задаче они просто не имеют отношения. Отвечая на поставленный перед ним вопрос — что с медицинской точки зрения вызвало смерть поэта — он совершенно справедливо воспользуется бритвой Оккама и отклонит предположения, что поэта погубили при помощи магии Вуду или что он умер от простуды. Пулевое ранение окажется совершенно достаточным объяснением. Однако мы весьма удивимся тому эксперту, который скажет, что поскольку смерть поэта вполне объясняется этим ранением, его незачем объяснять как-то еще — конфликтом с Дантесом, приведшим к дуэли, обычаями того времени и социального слоя, тогдашними понятиями о «чести» и т.д.

Необходимы ли все эти сущности для объяснения смерти поэта? Смотря с какой точки зрения. С точки зрения судебной медицины — нет. Значит ли это, что в реальности всего этого не существует? Это предположение показалось бы нам очень странным. Из того, что судебная медицина не занимается литературой или дуэльным кодексом, никак не следует, что того или другого не существует. Но ровно та же логика — или, вернее, та же самая логическая ошибка — стоит за использованием «бритвы» для отрицания Бога. Естественные науки основаны на повторяющихся наблюдениях и воспроизводимых экспериментах; над Богом экспериментов ставить невозможно, Он не является предметом рассмотрения естественных наук. Он является «лишней» сущностью для естествоиспытателя так же, как Наталья Гончарова или Дантес являются «лишними» сущностями для судебно-медицинского эксперта — они просто находятся вне поля зрения его профессиональной деятельности. Никаких выводов о бытии (или небытии) сущностей, лежащих за пределами решаемой нами конкретной задачи, мы из «Бритвы Оккама» делать не можем.

Однако научный метод стоит на предпосылках, которые сам не может обосновать — например, само существование тех законов природы, той математической и рационально постижимой упорядоченности в мироздании, которую он исследует, остается необъяснимым в его рамках. Альберт Эйнштейн (которого нельзя назвать верующим в сколько-нибудь ортодоксальном смысле), обращает на это внимание: «Наука может быть создана только теми, кто насквозь пропитан стремлением к истине и пониманию. Но источник этого чувства берёт начало из области религии. Оттуда же — вера в возможность того, что правила этого мира рациональны, то есть постижимы для разума. Я не могу представить настоящего учёного без крепкой веры в это. Образно ситуацию можно описать так: наука без религии — хрома, а религия без науки — слепа»

В самом деле, почему правила этого мира рациональны? Откуда взялась эта рациональная упорядоченность? У нас есть объяснение — мироздание создано личностным, разумным, целеполагающим Началом. Есть ли у атеизма более простое объяснение? Нет; у него нет вообще никакого — законы природы есть, и все, их никто не устанавливал, но мы исходим из того, что они есть и рационально постижимы. Но в таком случае нам только остается принять единственное предложенное объяснение — личностного Создателя. Кстати, сам Оккам и видел в своей «бритве» подтверждение бытия Божия. Бог является наиболее простым объяснением существования упорядоченного мироздания.


Опубликовано с разрешения автора.

Сергей Худиев.
красота

Великий сциентический миф, Худиев, С. Л.

Итак, возвращаемся к важнейшей для нас теме, «наука и религия», если коротко. В нашей новой публикации, известный Православный апологет Сергей Львович Худиев рассматривает проблему философии сциентизма (от англ. science — наука) или сциентистскиого мифа как мировоззрения, последователи которого претендуют на то, что оно в отличии от остальных (как они их понимают), не содержит ничего субъективного, а базируется целиком и полностью на основаниях объективной, фундаментальной науки, как бы органично из неё вырастает. Сергей Львович показывает, весьма наглядно, что это очередной миф, который поразил наше поколение. Подобно тому мифу, которому человечество поклонялось в течении большей части XIX века, мифу линейного прогресса, который когда-то разобрал знаменитый оксфордский дон, Клайв Льюис, в своей работе «Похороны Великого Мифа» (ознакомится с этим трудом можно на сайте библиотеки Гумер). Под мифом разумеется, подразумевается миф как мировоззрение, в отличии от глубокого понятия мифа, разработанного великим философом А. Ф. Лосевым. Публикуется с разршенеия автора. К сожалению, из-за формата Живого Журнала, пришлось вырезать некоторые куски.

Оригинальная публикация

Великий сциентистский миф


В любой культуре присутствуют свои подразумеваемости, свои мифы эпохи, которые людям не приходит в голову ставить под вопрос; более того, нередко они вообще не отдают себе отчёт, что их мышление подчинено этим мифам. Слово миф в обычном языке часто значит просто «неправда, выдумка»; однако специалисты, изучающие мифологии разных народов, используют его в несколько ином значении — повествование, в рамках которого люди осмысляют мироздание, историю и своё место в ней. В архаических обществах это повествования о богах и героях, о космической битве богов с силами хаоса, битве, из которой рождается привычный людям природный и социальный порядок. Миф объясняет, как мы здесь оказались, на что нам надеяться, чего избегать и как себя вести.

В ХХ веке человечество пережило период могущества двух мифов — расистского и марксистского, каждый из которых по-своему объяснял мир и историю. Для расистов история была ареной конфронтации рас, и все её особенности определялись «расовыми» качествами тех или иных групп людей; Римская империя была создана «латинской» расой, которая со временем одряхлела и загрязнилась чуждой кровью, затем явилась «тевтонская» раса, создавшая цивилизацию северной Европы, и так далее. Сейчас этот взгляд прочно ассоциируется с немецким нацизмом, однако надо сказать, что до войны он считался вполне респектабельным  если не преобладающим — в англоязычном и скандинавском мире. Для марксистов — которых многие из нас ещё застали — всё происходящее в мире определялось «борьбой между силами прогресса и реакции», все события не только из области политики, но даже культуры, искусства и науки объяснялись с точки зрения этой борьбы.

Оба этих мифа были тесно связаны с Великим Сциентистским Мифом, который продолжает сохранять значительные позиции; именно этот миф мы и рассмотрим. Этот миф, оказавший огромное влияние на недавнюю историю нашей страны, и сегодня возвращается к нам благодаря как усилиям отечественных атеистов, так и переводам таких западных авторов, как, например, Ричард Докинз с его книгой «Бог как иллюзия».

Collapse )
красота

Мы живем в нерусском городе, Махнач, В. Л.

Позвольте представить вашему вниманию статью нового для нас автора Владимира Леонидовича Махнача. Недавно, почти неделю назад, 10 июня 2013 года в Москве в актовом зале Российского Православного Университета святого Иоанна Богослова состоялся вечер памяти Владимира Леонидовича. Известный публицист (член Союза писателей), историк (ученик Льва Гумилева) и общественный деятель Махнач выделяется своим ярким полемическим стилем, характерным для его публицистики и общественных выступлений. Что не удивительно, учитывая принципиальность и независимую жизненную позицию Махнача, которую он проявлял в течении всей своей жизни. Так, Владмир Леонидович некогда работал преподавателем в МАРХИ, откуда его изгнали за критику градостроительной политики Лужкова–Ресина. В годы советской власти Махнач участвовал в деятельности религиозных кружков.

Важнейшей темой публицистики Махнача, закончившего исторический факультет МГУ, была архитектура. Поэтому мы сочли, что статья эта наиболее рельефно отражает как взгляды Махнача на этот предмет, так и его уникальный, заостренный литературный стиль. В ходе детального анализа происхождения города и вообще разбора различных градостроительных тенденций читатель поймет как далек наш современный город от города исконно-русского, почему мегаполис нельзя считать городом и почему современный город является серьезной проблемой для нашей цивилизации.

Оригинал публикации с иллюстрациями

Мы живем в нерусском городе

Человек живет в городе более семи тысяч лет. Знаменитый Иерихон, древнейшие городские поселения на Кипре и в южной части Малой Азии ученые относят к шестому тысячелетию до Р.Х. А так как все больше исследователей склоняются к тому, что история человека занимает не сотни и не десятки тысяч лет, а всего лишь тысячи (возможно, 8000-10000 лет!), то усиливаются подозрения, что большую часть своей жизни человечество связано с городами. Они были очень разные – города – у всех свои. Мы хорошо знаем западный город и мусульманский, весьма неплохо – античный. Да, что античный! Мы и Вавилон недурно себе представляем. А был ли русский город? Или, хотя бы, восточноевропейский, общий с нашими братьями, восточными христианами? Или всегда были лишь большие деревни?

 

Город – это наше все

За исключением периодов крайнего упадка городов, они всегда были не только «культурными центрами, не только основными потребителями культуры, но и основными ее производителями». И вовсе не только создателями произведений искусства, центрами художественной жизни. Ведь культура – это все, что не природа. Иногда города определяли даже развитие сельского хозяйства. Иерихон был цветущим оазисом. Древнейшие арийские города III тысячелетия до Р.Х., теперь нам известные, как Аркаим в нынешней Челябинской области, были центрами не только бронзовой металлургии, но и коневодства. Древнегреческий полис, утопая в зелени виноградников, был еще и окружен оливковыми рощами.

Напоминать, что города – основные вместилища ремесла и торговли – банально. Важнее отметить, что это почти единственные центры профессионального ремесла. Почти всегда было и крестьянское ремесло, и крестьянское искусство. Но, влияло обычно профессиональное ремесло на крестьянское, высокая поэзия на фольклор, каменное зодчество на деревянное. Когда в ХIХ веке русские художники, ученые, аристократы обратятся к крестьянскому творчеству, это произойдет не потому, что у него выше художественный потенциал, а от того, что крестьянин консервативен и законсервировал русское профессиональное художество, не поврежденное западничеством.

Collapse )
красота

За пределами Разума

Короткое размышление оксфордского профессора математики Джона Леннокса о смысле, Разуме и Вселенной. По сути, оно представляет собой сжатое изложение теистического мировоззрения как веры в разумное устройство Вселенной, и стоящий за ней Логос, который есть некий идеальный Разум, являющийся одновременно Личностью, то есть чем-то большим, чем разум. Леннокс также предлагает аргументы в пользу этой веры.

Оригинал публикации


За пределами Разума

Хотя наука и представляет собой мощный аппарат познания окружающего мира, она не может ответить на некоторые фундаментальные вопросы, которые мы задаем. Во Вселенной есть подсказки указывающие на наличие связи между наукой и этими вопросами, и с помощью научных методов эти подсказки можно узнать. К примеру, познаваемость Вселенной разумом указывает на существования Разума, который создал и Вселенную и нас, людей. Именно по этой причине мы можем заниматься наукой и находить прекрасные математические сущности, которые лежат в основе обозреваемых нами явлений. Кроме того, наше увеличивающиеся понимание того, что наша Вселенная в целом и Земля в частности тонко настроены, все больше и больше наталкивает на мысли что мы тут неспроста, наше пребывание здесь осмысленно. Эта Земля — наш дом.

Но если есть Разум, сотворивший Вселенную, и этот Разум хочет что бы мы тут были, встает серьезный вопрос: каков смысл нашего существования? Этот вопрос сильнее других терзает человеческое сердце. Научный анализ Вселенной не может дать нам ответа. Но настоящая наука не смущается своей неспособностью — она понимает, что не имеет достаточно средств, чтобы давать ответы на такие вопросы. Мысль о том, что наука, которая исследует только состав Вселенной — ее материю, структуру, и процессы — способна предоставить нам ответ на вопрос о смысле — серьезная методологическая ошибка. Конечный ответ, если таковой есть, должен придти извне Вселенной.

Но как мы должны это выяснить? Я провел много времени, целыми годами споря о том, что есть доказательства, указывающие на сотворенность Вселенной, сотворенность её Разумом, желающим, чтобы мы здесь были. Мы, люди, тоже имеем разум. Логично предположить то, что наш разум был нам дан не только для того, что бы мы смогли удовлетворить свое любопытство изучая нашу Вселенную, но и для того что бы мы смогли понять Разум. Разум, который отдал нам наш дом.

Книга Бытия была написана задолго до Аристотеля. Она начинается со слов «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт 1:1). Это заявление ярко контрастирует с другими мифологическими космогониями того времени. В Вавилонской мифологии, к примеру, боги были частью вселенной, а сам мир был создан из бога. Книга Бытия утверждает что есть создатель-Бог, который трансцендентен нашему миру. Это утверждение имеет ключевое значение для христианства. Апостол Иоанн пишет в своем Евангелии: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него нáчало быть, и без Него ничто не нáчало быть, что нáчало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Иоанн 1:1-4).

Collapse )
красота

Диалог с материалистом: человек как иллюзия, Худиев, С.Л.

Большое спасибо за те отзывы, что вы нам оставили, мы обязательно к ним прислушаемся. Сегодня мы опубликуем статью Сергея Львовича Худиева, посвященную следствиям из материалистического мировоззрения. Следствия эти парадоксальны. Действительно, когда нам говорят «материализм» мы представляем себе строго выверенное, логичное мировоззрение, упраздняющее все измышления о сверх-природном, которые можно найти на протяжении всей истории человечества. Но что мы получаем в итоге, что дает нам такая операция по избавлению человеческой мысли от всего того, что не вписывается в экспериментальный научный метод? Как окажется, мировоззрение это крайне иррационально, оно отвергает свободу воли, а также такие понятия как истина, добро и красота. Точнее, формально эти понятия там присутствуют, но смысл их уже далек от того, что мы привыкли обозначать этими словами. В итоге, человек как Личность превращается в иллюзию.

Версия для сайта журнала
Диалог с материалистом: человек как иллюзия

Недавняя беседа между известным атеистическим публицистом Ричардом Докинзом и Архиепископом Кентерберийским Роуэном Уильямсом вызвала много отзывов — в том числе от людей, обычно не интересующихся устройством мироздания. В самом деле, эта беседа примечательна во многих отношениях.

Докинзу довелось довольно много говорить о биологии — и тут оказался несомненен его талант как популяризатора науки. Когда он говорит о предмете, который он знает и любит, он говорит интересно, глубоко и в то же время понятно. Когда он переходит к предметам, в которых не разбирается и которые не любит — к философии и богословию — то, увы, делает очевидные ошибки.

Ничего удивительного и позорного в этом нет — мы все в чем-то не разбираемся, современная наука требует узкой специализации, чем лучшим специалистом человек является в одной области, тем хуже он разбирается во всех остальных.

Collapse )
красота

Стяжатели и нестяжатели

Пока идёт работа над переводом лекции Альвина Плантинги, мы представляем вашему вниманию заметку Александра Ермолина, посвященную важному спору в истории Православной Церкви, который актуален и по сей день. Столь краткая форма для нас новшество, но, мы надеемся, новшество не напрасное.


Стяжатели и нестяжатели. А все ли так просто?

Одним из спорных моментов истории Русской Православной Церкви является полемика между двумя русскими святыми - Иосифом Волоцким и Нилом Сорским. Обычно ее называют полемикой между стяжателями и нестяжателями, видя в ней лишь один материальный вопрос - может ли Церковь обладать имуществом и вообще какими-то материальными благами. В нашем обществе, в котором развращенное и потребляющее большинство почему то пытается требовать от Церкви нестяжания, данный вопрос как минимум актуален.

Как вы понимаете, полемика между двумя святыми в разы глубже, чем просто спор об имуществе. Отец Георгий Флоровский в своей книге «Пути русского богословия» очень четко передает ее суть.

«О столкновении и спорах «осифлян» и «заволжцев» говорили и писали скорее слишком много, а смысл этого спора и этих «нелюбок» среди русских подвижников все еще не раскрыт вполне. Внимание историков привлекал обычно больше всего спор о монастырских селах, еще пререкание о казни еретиков. Но это только поверхность, а подлинная борьба проходила в глубинах. И спор шел о самых началах и пределах христианской жизни и делания. Сталкивались два религиозных замысла, два религиозных идеала. Вопрос о селах был только внешним поводом, разрядившим внутреннее напряжение».

«Осифляне» и «заволжцы» — два религиозных замысла, два религиозных идеала. Главная трудность истолкование в том, что здесь сталкиваются две правды. И всего труднее понять преподобного Иосифа и его правду, которая так потускнела от малодушия и податливости его преемников. Но правда здесь была. Это была правда социального служения. Иосиф был прежде всего исповедником и властным проповедником строгого общежития. Он был суров и резок, но больше всего к самому себе.

Идеал Иосифа, это своего рода хождение в народ. И потребность в этом была велика в его время, — и нравственные устои в народе были не крепки, и тягота жизни скорее сверх сил. Своеобразие Иосифа в том, что и саму монашескую жизнь он рассматривал и переживал, как некое социальное тягло, как особого рода религиозно-земскую службу.

Он был великим благотворителем, «немощным спострадателем», и монастырские «сёла» защищал он именно из этих филантропических и социальных побуждений. Ведь «сёла» он принимает от владущих и богатых, чтобы раздавать и подавать нищим и бедным.


Заключение

Разногласие между осифлянством и заволжским движением можно свести к такому противопоставлению: завоевание мира на путях внешней работы в нем или преодоление мира через преображение и воспитание нового человека, через становление новой личности. Второй путь можно назвать и путем культурного творчества...

Как мы видим из вышесказанного, полемика между стяжателями и нестяжателями - это вопрос не о том сколько должно быть денег у Церкви, а о том как именно Церковь должна служить обществу. И в заключение хотел бы пожелать нашим доблестным антиклерикалам и критикам Церкви подумать об этом вопросе.
красота

Церковь и светскость. Питер Крифт

Наконец-то мы готовы выполнить своё обещание и разместить перевод интересной на наш взгляд статьи П. Крэйфта. Она написана доступным языком, и на самом деле является лишь частью куда большей работы. Возможно мы переведем её всю, если она вызовет интерес, ну а если нет - то следующим нашим переводом будет работа А. Плантинги, посвященная эволюции.

Оригинал публикации

Церковь и светскость*

В данной статье Питер Крэйфт рассматривает вопрос упадка Западной цивилизации в терминах симптомов, диагноза, прогноза и рекомендаций.

 

Временами, когда люди называют меня «д-р Крэйфт», им кажется, что я врач, и, когда я отвечаю им, что, мол, «нет, я профессор философии», типичная реакция «хм, впрочем, нам и такие доктора нужны». Но сегодня мне бы хотелось побыть медицинским доктором, хотя врачевать я буду не тело, а душу.

 

Collapse )

______________________________________
Отзывы о публикуемых работах можно оставлять как в комментариях, так и здесь (с пометкой "Журнал").
______________________________________
Внимание! Мы будем рады опубликовать присланные нам статьи. Это могут быть как переводы, так и ваши работы. Присылать их лучше всего на адрес m1kle[соб.]hotmail.com. В информации этого профиля написано, какого они должны быть содержания (желательно).
______________________________________
Анонс: следующая наша публикация будет оригинальной аналитической статьей.